Трогательная история о синдроме отложенной жизни, которым страдают многие из нас

Я спрятала новую куклу. Потом как-нибудь, когда доделаем ремонт, дочка подрастет и наступит настоящая жизнь, я отдам ей принцессу. Не сегодня. Но вернемся к маме и ножам. Когда мама уснула, я открыла чемоданчик и взяла первый попавшийся нож....

Я спрятала новую куклу. Потом как-нибудь, когда доделаем ремонт, дочка подрастет и наступит настоящая жизнь, я отдам ей принцессу. Не сегодня.

Но вернемся к маме и ножам.

Когда мама уснула, я открыла чемоданчик и взяла первый попавшийся нож. Он был красивый, с голубой нарядной ручкой.

Я достала из холодильника кусок твердого сыра и попыталась отрезать кусочек. Нож остался в сыре, ручка — у меня в руке.

Такая голубая, нарядная.

«Это даже не пластмасса», — подумала я.

Вымыла нож, починила его, положила обратно в чемодан, закрыла и убрала.

Маме ничего, конечно, не сказала.

Потом пролистала кулинарную книгу. В ней были перепутаны страницы. Начало рецепта — от сладкого пирога, конец — от печеночного паштета.

Бессовестные люди, обманывающие пенсионеров, как вы живете с такой совестью?

В декабре, перед Новым годом, маме резко стало лучше, она повеселела, стала смеяться.

Я вдохновилась ее смехом.

На праздник я подарила ей красивую белую блузку с небольшим деликатным вырезом, призванную подчеркнуть ее большую грудь, с резным воротничком и аккуратными пуговками.

Мне нравилась эта блузка.

— Спасибо, — сказала мама и убрала ее в шкаф.

— Наденешь ее на Новый год?

— Нет, зачем? Заляпаю еще. Я потом, когда поеду куда-нибудь…

Маме она очевидно не понравилась. Она любила яркие цвета, кричащие расцветки.

А может, наоборот, очень понравилась.

Она рассказывала, как в молодости ей хотелось наряжаться. Но ни одежды, ни денег на нее не было.

Были одна белая блузка и много шарфиков.

Она меняла шарфики, повязывая их каждый раз по-разному, и благодаря этому прослыла модницей на заводе.

К той новогодней блузке я тоже подарила шарфики. Я думала, что подарила маме немного молодости.

Но она убрала молодость на потом.

В принципе, все ее поколение так поступило.

Отложило молодость на старость.

На потом.

Опять потом. Все лучшее на потом. И даже когда очевидно, что лучшее уже в прошлом, все равно — потом.

Синдром отложенной жизни.

Мама умерла внезапно.

В начале января.

В этот день мы собирались к ней всей семьей. И не успели.

Я была оглушена. Растеряна.

Никак не могла взять себя в руки.

То плакала навзрыд. То была спокойна как танк.

Я как бы не успевала осознавать, что происходит вокруг.

Я поехала в морг.

За свидетельством о смерти.

При нем работало ритуальное агентство.

Я безучастно тыкала пальцем в какие-то картинки с гробами, атласными подушечками, венками и прочим. Агент что-то складывал на калькуляторе.

— Какой размер у усопшей? — спросил меня агент.

— Пятидесятый. Точнее, сверху 50, из-за большой груди, а снизу… — зачем-то подробно стала отвечать я.

— Это неважно. Вот такой набор одежды у нас есть для нее, в последний путь. Можно даже 52 взять, чтобы свободно ей было. Тут платье, тапочки, белье…

Я поняла, что это мой последний шопинг для мамы.

И заплакала.

— Не нравится? — агент неправильно трактовал мои слезы: я сидела собранная и спокойная еще минуту назад, а тут истерика. — Но, в принципе, она же сверху будет накрыта вот таким атласным покрывалом с вышитой молитвой…

— Пусть будет, я беру.

Я оплатила покупки, которые пригодятся маме в день похорон, и поехала в ее опустевший дом.

Надо было найти ее записную книжку и обзвонить друзей, пригласить на похороны и поминки.

Я вошла в квартиру и долга молча сидела в ее комнате. Слушала тишину.

Мне звонил муж. Он волновался. Но я не могла говорить. Прямо ком в горле.

Я полезла в сумку за телефоном, чтобы написать ему сообщение, и вдруг совершенно без причин открылась дверь шкафа. Мистика.

Я подошла к нему. Там хранилось мамино постельное белье, полотенца, скатерти.

Сверху лежал большой пакет с надписью «На смерть».

Я открыла его, заглянула внутрь.

Там лежал мой подарок. Белая блузка на Новый год. Белые тапочки, похожие на чешки. И комплект белья. Тот самый, за 5 тыс.

Я увидела, что на лифчике сохранилась цена. То есть мама все равно узнала, что он стоил так дорого.

И отложила его на потом.

На лучший день ее настоящей жизни.

И вот он, видимо, наступил.

Ее лучший день.

И началась другая жизнь…

Дай Бог, она настоящая.

Сейчас я допишу этот пост, умоюсь от слез и распечатаю дочке принцессу.

Пусть она таскает ее за волосы, испачкает платье, потеряет корону.

Зато она успеет.

Пожить настоящей жизнью уже сегодня.

Настоящая жизнь — та, в которой много радости. Только радость не надо ждать. Ее надо создавать самим.

Никаких синдромов отложенной жизни у моих детей не будет.

Потому что каждый день их настоящей жизни будет лучшим.

Давайте вместе этому учиться — жить сегодня.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями: